АМФЕТАМИН Амурск мориарти телеграм АМФЕТАМИН Розовый

Моя жизнь, мясо моей души, всегда была на грани. Хлебнул пару закладок, и тебя уже не жалеют. Это был мой выбор, взять дуплить на полную катушку. Совершенно безумное решение, знаю, но какая альтернатива у нас, братишка?

И вот однажды, в состоянии легкой эйфории, я решил, что нужно что-то взять на долго, чтобы жить на счастье. Мне предложили амфетамин — быстрая жижа, как рынок взлетает. Я шибко зацепился, братан, не удержался. Захотелось мне машину, пацана, достойную меня, или, по крайней мере, достойную моего нарко-статуса.

И вот, благодаря менялам, где одно слово — расцветка, я стал обладателем беленького авто. Кредит не смотрел на меня косо, он знал, что я рано или поздно его дуплю. Кто знал, что это станет временным убежищем перед тем, как задокренить и разбиться?

Дни текли, как закладки в полёте, а я радовался своей новой железяке. Курил свои марки, дупил амфету, и тихонечко катался по городу. Братва вокруг, все были довольны, казалось, что я на пике своей жизни. Но ведь она так непредсказуема, братишка, эта жизнь.

И в один проклятый день все пошло прахом. Все мечты и иллюзии рассыпались на моих глазах, как базарая пыль. Я сел в свою свежую машину, как будто бы раздольная кошка, и поехал качать задницей на заповедные улочки. Ну, абалдеть, что же там произошло, братишка!

Казалось, что всё идет по плану, я и пацаны такие в своих машинах, базар тебе. Но я, я, братан, охренел. И вот, нечаянно, нашлись ужасные повороты, и дерево, покрытое вечерней мглой, выскочило из ниоткуда. Черный вокруг, а дерево чёрнее всех. Вот так вот я разбил свою новую тачилу об этот чертовски ствол!

Ты представляешь, чувак, какое это фиаско? На пике своей небесной горы, и тут бах, и все разваливается, как карточный домик. Ноги, мясо, ушло всё к чертовой матери. Теперь я должен платить за этот разбитый трэш, и нет машины, нет ничего, братан... Базаришь? Только я и моя новая жизнь.

В пятиэтажке на дере с кучей катяных шкур, Закрытая дверь, через решетку встречи моей могучий фейсчек, Конопля в рыле, а глаза прищурены, Охуенный наркот, сука, такая дурь.

Сидит Шурик, закладку на баяне крутит, Тем временем к нам Чикса входит, мысли ее читать начну, Заебалась она со мной спорить, Нахуй мой мозг наполнила, мысли свои сюда пронесла.

Проезжаю в город, ищу у кого купить, Амфетамин Teofedrin, сука, он меня забил, Безусловно кумарил, но нахуй, это же мой выбор, Мозги уже запасные, иду своей дорогой, дебил.

Наконец снял клад, хуй с ним, что пришлось ждать, Теперь мне не нужен Жорик, я сам себе поставщик, Герик теперь не в тренде, ведь Теофедрин наш оффсайд, Гердосы мертвы, а я продолжаю свой барыжный стих. Крыша поехала, читаю теперь их мысли, Каждая девчонка передо мной свои мысли раскрывает, Мои проверяющие глаза необходимо имею, Они не понимают, что с ними наделал я, суки. Вечером в клубе чертовки зависают, Они не знают, что мои глаза умеют читать, Смотрю в их глаза, и сразу чувствую, Что они хотят сказать. Их мысли не замылить. Но дни превращаются в ночи, а ночи в кошмар, Теофедрин умножился, а я все сильнее кумарю, Мои мысли все больше и больше ускользают, Девчонки теперь в ужасе, боятся меня и барыжу. Проклятый амфетамин мне подарил невидимку, Читаю не только их мысли, но и все вокруг, Мир стал тесен, я бегу от своей судьбы, Из наркомана-рэпера превратился в покалеченного чувака. Белые стены психушки гериком запахли, Мои мысли больше не читают, они слишком красные, Конопля не помогает, сгорел мой последний шанс, Я кумарю здесь, в этой обитель грез и страхов. Как я соскучился по свободным окраинам, Как хотелось забыть, что умею читать мысли, Когда-то был рэпером, а теперь я просто тень, Горькая истина, что я себя так зря запустил. Так что рэп-братаны, не употребляйте ни одну хуйню, Не пускайте в свой мозг эту чертову закладку, Когда узнаете, что герик не подарит счастья, Не продолжайте унижать себя, берегите свою душу, будьте чистыми.

Здесь история о том, как я купил амфетамин, И научился читать мысли девушек, но за что все заплатил, Закладки и конопля меня не спасли, лишь герик и гердос, А теперь я барыжу собой, разбитый и покалеченный, клад снять не смог.